Помимо самих мифов в этой книге пересказываются античные трагедии и прочие художественные тексты. Среди авторов Эсхил, Еврипид, Овидий, Софокл. Книга весьма приятна для чтения. И что удивительно, главное ощущение от этого сборника – какая-то немыслимая кровожадность, сродни той, что была у античных греков, возникает и у читателя. Здесь нигде не мелькает на капли милосердия, доброты или раскаяние в совершенном виде.
Будто суровый рок диктует героям каждый их шаг, а все попытки персонажей как-то вырваться из-под его контроля напоминают лишь судороги в агонии. Так же главная, присутствующая практически везде идея – идея жестокой мести богу или человеку, и всему его семейству и потомству.
Кроме того, легкость, с которой люди в древности поворачиваются против еще вчерашних родных и друзей, меняют их на власть, либо богатство, просто поражает. Интересно также и то, что адаптация мифов, на которых выросло уже ни одно поколение, создается с неким ханжеским зажмуриванием глаз, и оставляет в них лишь светлые стороны ими воспеваемых героев.
Так великий Геракл постоянно убивал кого-то чисто случайно, по нечаянности, так сказать, вспылив, в том числе детей или подростков, друга или родственника. Это упомянуто просто, к слову. Так вакханки, скачут по лесам, разрывают в клочья всех тех, кто почему-то не скакал вместе с ними, и насаживают головы убитых на особые тирсы, увитые плющом, дабы похвалиться своей добычей перед бледными напуганными горожанами.
Так крепко любящая Медея, решившись отомстить своему неверному Ясону, в одночасье убивает сыновей, а после показывает ему их трупы. Далее она уносит их с собой в волшебной колеснице, не внимая мольбам несчастного отца дать ему хоть бы похоронить их. И примеров таких великое множество.
Все Боги, раздираемые своим междоусобными распрями, так густо и повсеместно населяют античный мир, с такой остервенелостью и так рьяно использую пешек-людей в своих корыстных целях, что порой жизнь человеческая похожа на что-то вроде крысиного настольного цирка, в котором совершенно ничто не делается по своей воле, даже шевеление рук или ног. Тянули героя, таким образом, в разные стороны лишь высшие силы – покровители и враги.
Все же тем ценнее поступок Прометея, решившегося пожалеть людей. И тем понятнее становится бунт Одиссея, кричащего богам о своей исключительной самостоятельности.
Очень интересно. Только вот теперь придется выяснять, что же собственно писали древние поэты и трагики: буквальную ли историю взаимоотношений природы, людей и богов, зафиксированную в некой религии, или же все-таки ставили своей целью развлечь зрителей в тогдашних театрах? Если последнее, тогда количество крови в мифах весьма объяснимо.
(без рейтинга)
Loading ...
